ГЛОТКА Питер СТРАУБ Всякое живое существо можно затронуть, только касаясь самых чувствительных мест для женщины это чрево, дающее жизнь ее детям, для бога глотка приносимого ему в жертву животного Джордж Бэтейлль Виновные Я снова вижу свою классную комнату в Вире открытое окно, голубые розы на стене Все именно так, как должно быть, и ничто не изменится, никто не умрет Владимир Набоков Говори, память Часть первая Тим Андерхилл 1 Спившийся детектив из отдела по расследованию убийств по имени Уильям Дэмрок умер в моем родном городе Миллхейвен, штат Иллинойс словно для того, чтобы доказать, что эта книга не может быть и никогда не будет написана. Но человек всегда пишет о том, что не дает ему покоя, а потом, когда книга написана, те же события возвращаются к нему вновь и вновь Однажды я написал роман под названием Расколотый надвое о так называемых убийствах Голубой розы, и в этом романе я изобразил Дэмрока под именем Хол Эстергаз.не ссылался в романе на то, каким образом сам был связан с описанными событиями, но именно эта связь стала одной из причин создания книги была еще и другая.хотел объяснить кое-что самому себе, хотел проверить, смогу ли докопаться до правды, пользуясь старым, испытанным оружием, подобным висящей на стене старинной шпаге а именно, словом рассказчика Я писал Расколотого надвое, демобилизовавшись из армии и поселившись в небольшой комнатушке неподалеку от Бэнг Люк главного цветочного рынка Бангкока. Во время войны во Вьетнаме я убил несколько человек на расстоянии и одного находившегося совсем рядом так близко, что я видел прямо перед собой его лицо.Бангкоке это лицо все время стояло у меня перед глазами, пока я писал роман.потом вдруг всплыл на поверхность, словно огромный омар, прицепившийся к крошечной лодочке, совсем другой Вьетнам, тот Вьетнам, который был до этого мое детство. Когда детство начало возвращаться ко мне, я слетел ненадолго с катушек.стал одним из тех, кого люди поделикатнее называют одиозными личностями. Пожив примерно год жизнью, полной стыда и порока, я вдруг вспомнил, что давно не ребенок что мне уже тридцать с небольшим, и что у меня есть в этой жизни призвание и начал выздоравливать.так и не понял то ли детство, вернувшись во второй раз, оказалось куда более болезненным, то ли я был не способен все это перенести.
Ведь никто из нас не остается таким же сильным и храбрым, как ребенок, которым он был когда-то Примерно через год после того, как я снова пришел в себя, я вернулся в Америку и там написал два романа вместе с писателем по имени Питер Страуб. Они назывались Коко и Тайна, и, возможно, вы их читали. Впрочем, если нет ничего страшного. Питер хороший парень, он живет в большом сером доме в Коннектикуте, возле Лэнг Айленд саунд с женой и двумя детишками и почти не выходит из дому. Его кабинет на третьем этаже почти таких же размеров, как вся моя квартира на Гранд-стрит, а его кондиционер и стереосистема всегда работают исправно Питер любил слушать, как я описываю Миллхейвен. Это место буквально зачаровывало его на расстоянии.он прекрасно понимал мое отношение к родному городу В Миллхейвене в разгар лета может пойти снег говорил я А иногда крылья ангелов заслоняют все небо над Миллхейвеном.Питер широко улыбался в ответ. Вот несколько историй, которые я рассказал ему о Миллхейвене. Однажды в южной части города банда подростков убила незнакомца, затем они расчленили его тело и похоронили останки под можжевеловом кустом, но позже, много позже, захороненные части трупа стали взывать друг к другу из-под земли. Однажды богатый и влиятельный господин изнасиловал свою дочь, а потом держал ее пленницей в комнате, где она пила и сходила с ума, пила и сходила с ума, даже не помня о том, что с ней произошло. Однажды части расчлененного тела заставили подростков выкопать их и соединить друг с другом. Однажды мертвого человека несправедливо обвинили в серии ужасных преступлений.еще однажды, когда выкопанные части тела сложили вместе под можжевеловым кустом, человек снова встал и заговорил Мы с Питером писали об ошибке, совершенной полицией Миллхейвена и поддержанной жителями городка.
